— Не могли подождать до утра? — буркнул я.

Стен Бурмсер хмуро покачал головой.

— Он здесь, не так ли?

— Помогает мне справиться с мармеладом.

Бурмсер вновь покачал головой, в голосе его слышалась печаль.

— Все шутите.

— Тебе что-нибудь нужно от выпускника Гарварда? — обернувшись, крикнул я Падильо.

Он вышел в холл, оглядел Бурмсера с ног до головы.

— Симпатичная у вас пижама.

— Моя жена того же мнения.

— А в спальне установлен полицейский телетайп?

— Достаточно и телефона.

Падильо пожал плечами, повернулся и направился в гостиную.

— Давайте поскорее с этим покончим.

Я указал Бурмсеру на кресло, в котором совсем недавно нашел покойного Уолтера Готара, и он сел, не испытывая при этом никаких неудобств. Я подумал, а не сказать ли ему, кто занимал это кресло перед ним, но отказался от этой идеи, поскольку мои слова едва ли могли пронять его.

— Что случилось с Готаром? — спросил Бурмсер Падильо.

— Его убили.

— Почему здесь?

— Может, не нашли более удобного места?

— Мы знали, что близнецы в городе. Мы знали, что они виделись с вами. Теперь нас интересует цель их визита.

— Спросите у Ванды.

— Я не хочу устраивать за вами слежку, Падильо.

— А я не против, если он не вознамерится пить за счет нашего заведения.

Я встал.

— Хотите кофе? — спросил я Бурмсера.

Тот взглянул на часы.

— Уже третий час ночи.

— Я же не спрашивал, который теперь час.

— Нет, благодарю.

Я насыпал в две чашки по ложке растворимого кофе, залил их водой и принес в гостиную. Одну протянул Падильо, который всегда говорил, что кофе не мешает ему уснуть. Бурмсер наблюдал за нами, не пытаясь скрыть, что не одобряет наши привычки.